За что Андрея Платонова лишили премии в виде... пальто?

15 июня 2016 / просмотров – 1047
Истфакт

12 июня в Воронеже состоялась экскурсия, посвященная автору «Котлована» и «Чевенгура». Ее участники посетили платоновские места и попытались взглянуть на город глазами одного из самых загадочных писателей XX века. О знаковых объектах, связанных с жизнью нашего знаменитого земляка, рассказала краевед Елена Устинова.

Символ нового мира
Путешествие началось у вокзала «Воронеж-1». Как известно, история нашей «гавани для поездов» восходит к XIX веку. Правда, после войны от дореволюционного комплекса почти ничего не осталось.* Новое здание было возведено в 1950 годы, уже после кончины писателя. Но само место «помнит» Платонова. Здесь он бывал не только в качестве пассажира, но и по служебным делам, ведь железная дорога сыграла в его судьбе особую роль.
Андрей Климентов (псевдоним Платонов он взял в 1920-е) родился в пригородной Ямской слободе, в семье слесаря железнодорожных мастерских. Его детство протекало «под стук колес», а в юности он работал помощником машиниста, конторщиком в Управлении ЮВЖД и писал статьи для путейского издания. Этот опыт оказал на будущего писателя огромное влияние. Магистраль стала для него символом прогресса и созидания нового мира.
«Эхо» истории
По воспоминаниям современников, писатель относился к технике с «дрожью восторга». Благоговение перед механизмами нашло своеобразное отражение в его произведениях. Так, паровоз в платоновском творчестве обрел метафорическое значение локомотива истории.
В связи с этим следует упомянуть еще один знаковый объект, который появился в нашем городе недавно, но по праву вошел в краеведческий маршрут. Речь о паровозе, установленном на постамент в привокзальном сквере в 2014 году. Это одна из модификаций серии «Э», которую в народе прозвали «Эхо».** Данный образец был выпущен в 1952-м и немало лет «служил» на железной дороге. А у его предшественников и вовсе легендарное прошлое. Более ранние модели серии «Э» обеспечивали перевозки на знаменитые стройки первых пятилеток и стали одним из символов индустриализации. Один из подобных локомотивов упоминается в рассказе Платонова «Старый механик».
В доме, похожем на рыцарский замок
«Помнит» Платонова здание, известное воронежцам как «Пентагон». Свое прозвище оно получило за то, что его облюбовали военные ведомства. Но было время, когда в этом строении, похожем на рыцарский замок, обитали студенты. При царском режиме в нем размещалось училище, призванное готовить управленцев для промышленности. После революции здесь открылся железнодорожный политехникум, куда поступил наш герой. Занятия он посещал с энтузиазмом, но вскоре учебу прервала Гражданская война, в период которой ему довелось быть и военкором, и помощником машиниста, и рядовым бойцом. Но когда буря стихла, образование он все-таки завершил и до конца жизни гордился полученной специальностью «электромонтер».
Пророчество друга
Свою историю хранит старинное бело-голубое здание, расположенное напротив «Пентагона». В этом доме, напоминающем терем, жил известный ученый биолог и почвовед Борис Келлер. С его сыном Володей дружил юный Андрей. Впоследствии Владимир Борисович стал литературным критиком. Его же перу принадлежит первая статья о творчестве писателя. В ней есть замечательные строки, которые могут служить эпиграфом к сложной литературной «вселенной» нашего выдающегося земляка: «Те, кому нужен Платонов, найдут к нему дорогу, а нужен он многим…»
«Мария, я вас смертельно люблю»
Особая страница в жизни писателя связана с ВГУ,*** причем – не столько с обучением Платонова, сколько с романтической встречей, изменившей его судьбу. Однако обо всем – по порядку.
В 1918-м Андрей поступил на историко-филологический факультет, но через год оставил учебу ради своей страсти к технике. Позже он в общей компании друзей-студентов познакомился с Машей Кашинцевой и, как пишут в романах, потерял голову. У них было мало общего. Он – пролетарий, болезненно застенчивый, неказистый. Она – дочь врача, интеллигентка, красавица, окруженная поклонниками. Но преданность этого скромного парня не могла не тронуть. «Мария, я вас смертельно люблю, – писал Платонов в одном из своих отчаянных писем. – (…) Мое сердце в смертельной судороге. Я чувствую, как оно вспухает и давит мне душу (…) Поймите мою тоску…» Ему тогда казалось, что он погребен навечно в «мрачном склепе», но в 1922-м у него снова выросли крылья: Мария дала согласие стать его супругой и пара сочеталась браком.
О «взрывной культуре» и мелиорации
Есть в нашем городе здания, связанные с журналисткой деятельностью Платонова. В доме с современным адресом Чайковского, 3а, в 1920 годы располагалась редакция издания «Железный путь». Активно сотрудничал Андрей Платонович и с газетой «Коммуна».
В своих статьях автор поднимал самые разные темы. Вот только несколько заголовков: «Христос и мы», «О развитии в России взрывной культуры», «Река Воронеж, ее настоящее и будущее»… Кроме того, ему принадлежали очерки о мелиорации и электрификации, в которых он приводил факты из личного профессионального опыта. Не менее любопытны вымышленные фамилии, стоящие под публикациями. Тогда Платонов еще не определился с псевдонимом и подписывался по-разному – Зрячий, Забытый, Угрюмый, Иоганн Пупков…
«Неустойчивый элемент»
Бывал писатель и в величавом здании на проспекте Революции, 22. Его построили в XVIII веке как резиденцию губернаторов. В бурном 1917 году оно превратилось в воронежский «Смольный»: здесь большевики разработали план захвата города. В 1921-м в строении разместилась губсовпартшкола, известная также как Рабоче-крестьянский университет. Одним из курсантов этого образовательного учреждения был Платонов, который в то время решил вступить РКП (б) и должен был шлифовать тут свои знания в области идеологии.
Однако с обучением не заладилось. Энергичному практику с разносторонними интересами здесь было попросту скучно. Занятия он прогуливал, партсобрания не посещал. В итоге Платонова исключили, как «шаткого и неустойчивого элемента» и из губсовпартшколы, и из кандидатов в члены РКП (Б). Кроме того, его лишили особой премии. В те нищие годы успешных учащихся поощряли подарками в виде обуви или одежды. Наш герой, носивший куртку-кожанку, стертую до бела, мечтал о добротном пальто, но тем, кто предпочитал реальный труд «зубрежке», награда не полагалась…

*В 1943 году в освобожденный, но израненный войной Воронеж приехал Платонов, который искал отца. Видел он и руины вокзала. Глубокие личные переживания писателя нашли отражение в его рассказе «Житель родного города».
**Первые паровозы в России именовали в честь начальников магистралей, но с развитием массового производства названия сериям стали давать по буквам алфавита. Паровозы серии «Э» выпускали с 1912 по 1957 годы.
***Университет в то время размещался в комплексе зданий бывшего кадетского корпуса. Эти постройки были разрушены в войну. До наших дней «дожил» флигель, который принадлежит фармфакультету ВГУ.

«Железное перо»
В начале 1920-х Андрей Платонов был частым гостем в здании с современным адресом проспект Революции, 46. Тогда в нем размещался журналистский клуб «Железное перо», где проходили жаркие дискуссии на злободневные темы. Именно здесь прозвучал знаменитый платоновский доклад, посвященный электрификации, который затем был издан отдельной брошюрой.

«Корыто» мелиоратора
В середине 1920-х в СССР была организована агиткампания под лозунгом «Лицом к деревне». Ее участники посещали различные уголки страны, наблюдали, как строится «светлое будущее» на местах. В 1925-м в рамках мероприятия воронежскую глубинку посетил известный литературовед Виктор Шкловский, который в то время был корреспондентом «Правды». Его встретил на старенькой машине губернский мелиоратор Андрей Платонов. Гость потом вспоминал: «Платонов ездит на мужественном корыте, называемом автомобиль».

 

Елена Черных
239-09-68
alenagalch@gmail.com
Александр Томилин
Система Orphus
Добавить комментарий
Ваше имя (ник)
Текст комментария *
Введите текст с картинки *
Инфографика недели