Аркадий Минаков: нынешний киевский режим «заточен» на войну

30 декабря 2016 / просмотров – 988
Россия и мир

Как будет развиваться ситуация на Донбассе? Удастся ли достичь прогресса в реализации минских соглашений в 2017 году? Есть ли опасность перерастания конфликта в «горячую фазу»? Об этом журналисты «ГЧ» побеседовали с доктором исторических наук, профессором, директором Зональной научной библиотеки ВГУ Аркадием Минаковым.

– В ноябре глава МВД Украины Арсен Аваков анонсировал операцию по восстановлению контроля над Донбассом, а совсем недавно стало известно о боях под Дебальцево. Киев решил сделать ставку на «силовой сценарий»?
– Провокация под Дебальцево означает, что все планы, озвученные Аваковым, остаются актуальными для Киева. По-другому это расценить нельзя. Казалось бы, грядущая инаугурация Трампа должна образумить сторонников «силовых методов», поскольку новоизбранный президент США выступает за снижение военно-политической активности страны в пользу решения внутренних проблем. Приход к власти в Америке такого лидера – недвусмысленный сигнал для украинского руководства. Но, видимо, он остался без должного внимания.
Дело в том, что представители нынешнего киевского режима менее всего соответствуют концепции «Realpolitik». Они руководствуются иными мотивами. Стержень ценностей этого режима – русофобия. Украина при таком подходе мыслится как «Антироссия», а так называемая АТО трактуется, как священная борьба за украинскую национальную идентичность. Таким образом, война, которую Киев позиционирует как войну с Россией, является, если хотите, жизненным нервом современной украинской политической системы. И пока сохраняются базовые основы существующего режима, его идеология, военное планирование становится неизбежностью.
Немаловажно и то, что подобные режимы склонны к военным авантюрам. В условиях боевых действий проще использовать диктаторские методы, чтобы восстановить контроль над процессами, вышедшими из-под влияния. К тому же всегда можно списать неудачи и провалы на чрезвычайные обстоятельства. Кроме того, война мобилизует нацию и «уводит» социальные, экономические проблемы на задний план. Поэтому прогноз неутешительный: нынешний киевский режим «заточен» на войну и эта его устремленность делает попытки «силового решения» конфликта весьма и весьма вероятными.
– А есть ли у Киева необходимые ресурсы для осуществления воинственных планов? Особенно если учесть, что Донбасс уже не раз доказывал, что может дать достойный отпор?
– По подсчетам некоторых аналитиков, через АТО и армейские структуры в Украине прошло до полумиллиона человек. Конечно, большинство этих людей не являются военными профессионалами, но в армии есть националистическое ядро, а также множество наемников. Кроме того, в Украине сохранились остатки советского военно-промышленного комплекса. То, что было законсервировано, сейчас активно расконсервируют. Причем все эти приготовления ведутся на фоне целенаправленного нагнетания реваншистских настроений. Не стоит недооценивать эту силу.
– В свое время минский процесс позволил вывести конфликт из активной «горячей фазы», но ощутимого движения в сторону политического урегулирования не удалось добиться до сих пор. Есть надежда на позитивные результаты в 2017 году?
– Минские соглашения дали возможность установить относительное перемирие. Относительное – поскольку обстрелы продолжаются до сих пор. Об этом регулярно сообщают донбасские источники. В том числе фиксируются обстрелы из тяжелого вооружения. Но, прежней интенсивности атак уже нет, что, безусловно, плюс.
Следующим шагом должно было стать политическое урегулирование, но дело в том, что в минских соглашениях содержатся условия, которые Киев считает неприемлемыми. Если их реализовать, это будет начало процесса федерализации Украины. Ведь речь идет о том, что Донбасс должен быть наделен особым статусом. По сути, это очень широкая автономия, но именно этого унитаристский режим опасается больше всего. На территории Украины слишком много культурно-исторических, политических, региональных отличий, чтобы федерализация остановилась только на Донбассе. Есть Закарпатье со своими особыми интересами, есть Галиция, большая новороссийская дуга от Одессы до Мариуполя, – и это все разные регионы. Все «сшито на белую нитку», поэтому Киев так держится за унитарное устройство. Неустойчивым государствам, построенным по сеймовому принципу, где особую роль играют такие образования как Рада, сложно удержать под своим контролем «пестрые» территории.
Теперь представим другой вариант: они отвергают требования Донбасса об особом статусе, идут на жесткий унитаризм, используют диктаторские методы. Но вот в чем вопрос: решит ли это экономические проблемы Украины? Ведь Европа не торопится интегрировать страну в ЕС. Позиция Америки тоже определилась: Трамп настроен уделять больше внимания решению внутренних проблем в США. В этой ситуации Киеву сложно ждать каких-то позитивных изменений в экономической сфере. Особенно, если учесть, что Украина рвет традиционные связи с Россией. Ответ очевиден: никакая диктаторская власть не удержит Украину от серьезных экономических потрясений. Я думаю, что для нынешнего режима все пути тупиковые. Он просто не в состоянии обеспечить нормальное развитие страны.
– Возможен ли очередной Майдан?
– Да, возможен. Но он может еще более ухудшить ситуацию, поскольку способен привести к власти радикальные группировки. Есть законы революции, по которым каждая ее стадия представляет собой все большую радикализацию режима.
Напомню также: в 2014 году выдвигались предположения, что на фоне экономического упадка произойдет «правильный Майдан» и народ, исстрадавшийся под властью временщиков, придет к чему-то вроде Переяславской рады. Но, я думаю, что сейчас такой вариант исключается. Дело в том, что военизированные режимы праворадикального или леворадикального толка могут держаться достаточно долго за счет организованной силы наверху.
Кроме того, мы очень мало знаем о современной Украине. В свое время россияне исходили из того, что украинские политики – это люди, которые когда-то прошли комсомол, высшие партшколы. Дескать, все выросли из одной общей советской системы. Стало быть, всегда можно найти общий язык, но это не так. Мы не знаем, насколько там глубоко зашли националистические тенденции, как относятся к России различные слои населения и так далее. А украинское общество сейчас очень атомизировано и закрыто. Я неоднократно слышал от украинцев, что в стране установился режим всеобщего недоверия, когда откровенно говорят только с самыми близкими людьми. Данные любых соцопросов нужно воспринимать с учетом этого фактора.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Донбасс на переломе. Историк Аркадий Минаков рассказал «ГЧ» о своей встрече с главой ДНР

Елена Черных
239-09-68
alenagalch@gmail.com
Лариса Карпызина
Система Orphus
Добавить комментарий
Ваше имя (ник)
Текст комментария *
Введите текст с картинки *
Инфографика недели