Маневры над пропастью. Воронежские исследователи - об истоках переломных событий 1917 года

3 февраля 2017 / просмотров – 913
Городская жизнь

Век назад Россия оказалась в состоянии глубокого социального раскола. Революция и последовавшая за ней Гражданская война развели общество по разные стороны баррикад. Каковы были причины глобального разлада? Можно ли было избежать «радикального сценария»? Эти и другие вопросы обсуждались на 35-м заседании Воронежского клуба политологов, посвященном 100-летию революции.

Участники заседания – историки, политики, представители общественности – отметили, что социально-экономическая и политическая трансформация, которую пережила Россия в результате событий начала прошлого века, до сих пор не получила однозначной оценки. Но тема требует пристального внимания, поскольку «образы тех событий» наложили глубокий отпечаток на массовое сознание. Задачей дискуссии было не давать оценки, а «понять, как мыслило общество» той переломной эпохи, чтобы извлечь уроки, важные для укрепления гражданского согласия. Так с какими же вызовами столкнулось государство в переломном 1917 году? Что думают об этом исследователи на современном этапе?
Узел противоречий
Доцент кафедры политической истории ВГУ, кандидат исторических наук Денис Акимов, выступивший с докладом, подчеркнул, что революционная ситуация, сложившаяся в России в начале XX века, была следствием целого комплекса нерешенных проблем. Крестьянская деревня задыхалась от безземелья и перенаселения. Помещики не могли приспособиться к новым условиям рынка. Рабочие требовали «хоть сколько-нибудь человеческих условий» труда. Крепнущая буржуазия мечтала поделить власть с дворянством… Существующие противоречия служили источником нарастающего кризиса. Однако кризис сам по себе не всегда приводит к массовым протестам. Ключевым здесь является способность власти справиться с ситуацией, но царское правительство недооценило масштаб проблем и сильно запаздывало с принятием решений. Фатальным в этих условиях стало вступление России в Первую мировую войну, которая обострила все противоречия до предела.
Переворот или революция?
Историк обратил внимание на разницу между событиями в феврале и октябре 1917 года. Февральская революция была проявлением стихийного недовольства, в то время как Октябрьские события имеют признаки госпереворота. Речь о заговорщической тактике, ориентации на применение насилия, захвате правительственных учреждений, аресте госчиновников… Однако последующее создание органов власти на совершенно новых – советских принципах «говорят о революции». «Можно рассматривать характер этих событий либо по сути тех действий, которые предпринимали большевики, либо по сути результатов этих действий. Опираясь на эти доводы, можно до бесконечности спорить, называя произошедшее переворотом, заговором или революцией. Думаю, это индивидуальный выбор каждого, кто считает свои аргументы более вескими», – отметил Денис Акимов.
А была ли альтернатива?
Каковы были альтернативы «сценарию», реализованному большевиками? Отвечая на этот вопрос, докладчик напомнил, что на политической арене в 1917 году действовали четыре основные силы – монархисты, либералы, революционные демократы и левые, к которым можно отнести приверженцев ленинской позиции.
Монархический «лагерь» был деморализован падением монархии в ходе Февральской революции и взял курс на вооруженную борьбу. После краха самодержавия власть перешла к либералам, однако массовой поддержки они не получили. Наибольшие шансы реализовать реформы, способные снизить градус напряженности в обществе, были у демократов, программа которых находила отклик у значительных слоев населения. Но они затягивали решение аграрного и других вопросов, которые остро стояли на повестке дня. Взять под контроль ситуацию могли только наиболее решительные и энергичные деятели. Таким лидером был руководитель большевиков, сторонник самого «экстремального сценария» Ленин, который в итоге и встал у руля государства.
Мощный прорыв и великие потрясения
Заведующий кафедрой истории России ВГУ, доктор исторических наук, профессор Михаил Карпачев акцентировал внимание на модернизационных процессах, которые начались в стране во второй половине XIX века. В этот период она вступила на путь динамичных перемен, сутью которых был переход «от авторитарно-архаичного общества к современному, городскому, демократическому».
«Это был форс-мажорный выбор для России, – отметил ученый. – Перед ней встал вопрос: либо она выдерживает «соревнование» народов, либо уходит на задворки всемирной истории. Реформы, включая земскую, судебную, отмену крепостного права представляли собой демонтаж традиционных форм управления. Государство было вынуждено передавать часть своих компетенций обществу, для того чтобы страна быстрее двигалась вперед. И Россия ответила на это мощным прорывом». Вторая половина XIX века это время транспортной революции, активного строительства железных дорог, развития отраслей промышленности, необходимых для создания сопутствующей инфраструктуры. Это период выдающихся достижений в культуре и «рождения» русской интеллигенции. С таким впечатляющим багажом страна вступила в XX век. Но вместе с тем ее развитие шло с глубокими диспропорциями.
По темпам экономического роста Россия занимала ведущие позиции в мире. Валовый национальный доход по сравнению с 1860 годами вырос вчетверо – с 4 до 16 миллиардов тогдашних рублей. В то же время заработок крестьянина составлял 50 рублей в год и был несопоставим с доходом офицера, служащего, не говоря уже о более зажиточных слоях. Население к 1914 году увеличилось с 68 миллионов до 178. Причем в первую очередь прирост касался села. Но демографический взрыв повлек за собой аграрное перенаселение. А ведь в распоряжении крестьян по-прежнему было мало земли. В таких условиях с учетом низкой эффективности крестьянского хозяйства было крайне тяжело обеспечить даже минимальное содержание семьи. Совокупность диспропорций, негативный эффект которых усилили беды Первой мировой и просчеты властей, привела к общественному взрыву.
В итоге Россия справилась и с ним и не скатилась в пропасть, не утратила суверенитет. На обломках империи выросло государство нового типа, руководство которого сделало своей целью осуществить беспрецедентный социальный эксперимент. Но это уже другая история…

«Романтическая страна»
Известный искусствовед профессор Бронислав Табачников предложил свою трактовку событий Октября 1917 года. «Россия – в высшей степени романтическая страна, потому что это было стремление устроить общество по Нагорной проповеди – ради страждущих (…), – отметил он. – И неважно, что потом большевики говорили о религии. Объективно это была попытка построить некий Китеж-град – общество окончательной и полной справедливости».

Общественное мнение
Исполнительный директор ИОМ «Квалитас» Александр Романович рассказал о результатах опроса об отношении воронежцев к событиям 1917 года. Согласно исследованию, 52 % опрошенных считают Октябрьскую революцию неизбежным следствием внутренней ситуации в стране накануне Октября 1917 года. Каждый четвертый респондент выбрал вариант ответа, в соответствии с которым революция связана с осуществлением международного плана по уничтожению России. 11 % полагают, что Октябрьские события – это случайно удавшийся заговор небольшой группы людей, захвативших власть. По словам Романовича, опрос проводится каждые 5 лет и на протяжении последних 15 лет мнение меняется несущественно.

Елена Черных
239-09-68
alenagalch@gmail.com
Лариса Карпызина
Система Orphus
Добавить комментарий
Ваше имя (ник)
Текст комментария *
Введите текст с картинки *
Инфографика недели