Детище влюбленного архитектора
Опрос В Госдуме планируют рассмотреть законопроект, обязывающий медицинские учреждения пропускать родственников в реанимацию. Как вы относитесь к этой инициативе?

Детище влюбленного архитектора

8 июня 2012 / просмотров – 2273
Истфакт
В прошлом номере мы рассказали несколько историй, связанных с проектами воронежского зодчего Михаила Замятнина, со дня рождения которого, исполнилось 135 лет. В этот раз речь пойдет о ноу-хау и загадках самого необычного замятнинского творения, известного воронежцам, как «Дом с совой».
Подробностями его «биографии» с нами поделились краевед Ольга Рудева и представитель общественной организации по охране исторического наследия «ЭКОС» Олег Казаневский. Об этом здании наши гиды могут рассказывать часами. Дело в том, что они живут здесь и душой болеют за старинный дом. Им все в нем знакомо буквально от подвала до чердака, а в историю строения, известную по краеведческим исследованиям, вплетены особые личные воспоминания. Вот только некоторые факты из летописи знаменитого особняка.

Дом с «характером»
Это оригинальное здание, выполненное в стиле модерн в 1912–1913 годы, стало любимым детищем зодчего. Замятнин проектировал его для своей семьи и мог руководствоваться исключительно собственными представлениями о красоте и комфорте, без оглядки на заказчика. Но дело было не только в этом. Недавно женившийся архитектор обожал свою супругу и мечтал, чтобы в его доме всегда царствовала любовь. Особняк действительно получился на славу. Особый «характер» фасаду придали окна разных размеров в сочетании с богато украшенными балконами и боковыми аттиками с барельефами. Изящный растительный декор подчеркнул приверженность зодчего модерну (фантазии на тему природы один из ярких признаков стиля). А в центре здания под балконом «поселилась» сова – символ мудрости и семейного благополучия.

Капризный амулет
Однако сова не уберегла архитектора от житейских бурь. Его первый брак не задался. Впрочем, возможно, зодчему изначально судьбой была предназначена другая женщина? «Говорят, первая жена Замятнина была необыкновенной красавицей, но ближе к революции она ушла от него к военному, который позже стал генералом, – рассказывает Олег Казаневский, – после Гражданской войны эта чета оказалась в эмиграции в Париже. Сам же Замятнин женился во второй раз. Моему отцу довелось пообщаться с этой семьей. Он тогда учился в энергетическом техникуме, а летом брался за разные подработки. Однажды пришлось налаживать Замятнину электропроводку. По рассказам отца, вторая жена архитектора была больше похожа не светскую даму, а на заботливую медсестру». Именно с ней зодчий обрел свое тихое семейное счастье.
Что же до замятнинской совы, то она по-прежнему в особом фаворе у влюбленных. У воронежцев есть поверье: если привести своего избранника или избранницу к ее обиталищу, то вскоре непременно зазвучит марш Мендельсона.

Восставший из пепла
Непростые испытания выпали и на долю самого «Дома с совой». В войну в здании обрушились перекрытия. Почти полностью выгорело его «нутро». Но пожар пощадил оригинальную лепную наружную отделку. При восстановлении ее оставили нетронутой. А вот планировка строения подверглась серьезным изменениям. К примеру, замятнинский проект предусматривал сквозной проезд, от которого во время послевоенной реконструкции решили отказаться.
Когда-то внутреннее убранство здания могло соперничать с лучшими домами столицы
До 1952 года дом стоял без кровли, хотя в уцелевших помещениях ютились люди. Наши гиды показали нам в подъезде угол с отбитой напольной плиткой. По рассказам старожилов, здесь кололи дрова, и старинный кафель раскрошился.
За восстановление поначалу взялось Управление промышленностью и стройматериалами, в котором в то время трудился отец Казаневского. Однако возможности у УПСМ были небольшие, а здание требовало серьезных вложений. Поэтому еще до того, как завершилась реконструкция, дом передали в аренду НИИ кузнечно-прессового машиностроения и начали потихоньку пускать в него жильцов. В 1959 году здесь поселилась семья Казаневских. Потом дом еще простоял около 20 лет без ремонта. Часть его проблем решили в начале 1970-х. Но настоящий капремонт был осуществлен только в 2007–2009 годах. До этого на торцевой части здания долго зияла трещина.

Тайна «черного хода»
Внутреннее убранство «совиного царства» в свое время могло соперничать с лучшими домами столицы. Ныне в вестибюле остались только осколки былой роскоши: на стенах сохранились изящные лепные женские головки в обрамлении растительного орнамента и большие ниши. До всех перипетий в данных этих размещались цветные витражи с прозрачным стеклом в центре. А за этими «окошками» открывался потрясающий вид на лестницу «черного хода». Каждый ее поворот увенчивала статуя, в декоративных нишах стояли вазы с цветами. Всю эту красоту подчеркивала система иллюминации: парадный вход освещался слабо, основной световой поток приходился на «черную лестницу». В итоге, обитатели дома могли созерцать ее роскошное убранство в разных ракурсах сквозь окна-витражи, когда поднимались этаж за этажом. Теперь от прежнего великолепия остался только лишь кусок лестницы в подвале. Мы спустились в «подземелье» дома. Старые стены «обросли» современными коммуникациями. Доживший до наших дней сиротливый «островок» лестничного пролета ведет в никуда… Но мощная кирпичная кладка подвала все равно впечатляет. Сразу видно – строили на совесть.

Русалка из «совиного царства»
Парадный вход выглядел скромнее, чем «черный ход». Архитектор не стремился к кричащей роскоши напоказ. Он желал, чтобы красота его творения открывалась посетителям дома постепенно. Но и у парадной лестницы было необычное украшение – ее начало было декорировано женской головкой, а перила плавно переходили в …русалочий хвост. Он сохранился до сих пор, а вот скульптуре не повезло. «Я хорошо помню эту фигуру, – рассказывает Ольга Рудева, – мы называли ее Русалкой. Но в смутные годы «перестройки» в наш подъезд по вечерам повадились ходить сомнительные личности. А запереть дверь было невозможно: многие жильцы возражали. В итоге варвары разбили скульптуру». Восстанавливать фигуру не стали. Но Ольге, которая много лет занимается декоративно-прикладным творчеством, «обезглавленная» лестница не по душе. «Когда-нибудь возьму и слеплю эту женскую головку сама», – говорит она.

Загадочные стеклоблоки
Еще одна особенность творений Замятнина интригует до сих пор. Правда, в «Доме с совой» она уже утрачена. Но в других зданиях зодчего эта черта присутствует. Речь о вставках из плотного стекла в полу над подвалом. Смысл этого архитектурного решения не вполне ясен. Если стеклоблоки задуманы, чтобы свет попадал в подвал, то освещения в вестибюле для этого маловато. А может быть, наоборот, свет снизу по вечерам красиво «подсвечивал» холл…
Имелся свой секрет и у потолка «совиного дома». На втором, «хозяйском» этаже (остальные сдавались в наем) его покрывали узорчатые «соты», в которых прятались лампочки. А когда они перегорали, их меняли особым способом: этажом выше приподнимали в определенных местах паркет и вкручивали новые лампы. В других воронежских домах ничего подобного не было! Жаль только это замятнинское ноу-хау тоже не дожило до наших дней.
Пальто с секретом. Коренной воронежец Олег Казаневский знал человека, которому в свое время довелось работать со знаменитым архитектором Замятниным над одним проектом. Он рассказал Олегу Николаевичу о любопытной детали. У зодчего было роскошное кожаное пальто с массой меховых вкладышей. Он их то отстегивал, то пристегивал. Видимо, у архитектора были нелады с терморегуляцией организма, и он изобрел для себя такое необычное решение проблемы.
«Мебель от Замятнина». Зодчий жил не только архитектурными трудами. Известно, что он держал на пару с братом небольшой магазин, где продавалась итальянская мебель. Располагался магазинчик на улице Кольцовской, левее нынешней галереи «Нефта».
Елена Черных
239-09-68
alenagalch@gmail.com
Система Orphus
Добавить комментарий
Ваше имя (ник)
Текст комментария *
Введите текст с картинки *
Инфографика недели